Будь боярин помозговитее, созвал бы он военный совет, поднял бы на ноги войско и сразил змея. Но поскольку Калота был умом не богат, то приказал он стражникам запереть крепостные ворота на все засовы, подъемный мост поднять, приготовить котлы с кипящей смолой да стрел побольше.

А сам, конечно, за ворота заторопился, в крепость, и старейшины с ним.

Кое-кто из крестьян, как увидел, что боярин уходит, за ним ринулся. В толпе поднялся ропот.

— Сто-ой, боярин! — закричал пастух Гаки. — Ты, стало быть, засядешь в крепости, а нам куда деваться прикажешь?

— Мы эту крепость строили, нам в ней и укрываться! — расхрабрился один дровосек, вскинул топор на плечо и мотнул головой товарищам. — А ну, за мной!

Человек десять бросились за ним, толпа дрогнула, вот-вот в боярскую крепость нахлынет. Но тут Гаки образумил народ.

— Стойте! — кричит. — Мы-то схоронимся, а стада наши? Что станется с нашими волами и овцами? Бросим их на съедение змею?

Крестьяне зашумели: кто говорит одно, кто другое — ничего разобрать нельзя. Тогда Панакуди взобрался на ограду.

— Люди! — крикнул он. — Не то беда, что умом вы небогаты. А то беда, что и последнего умишка лишились. Ну, набьетесь вы в боярскую крепость. А жить вы там сможете, я вас спрашиваю? Поглядите, сколько вас! Соберитесь вместе и одолейте змея либо сами умрите! Уж коли помирать, так не от голода за крепостными стенами, а в бою! Под открытым небом! Эх вы, трусы! Дайте мне лук и стрелы!

Панакуди давно умолк, а односельчане все стояли понурившись — совестно друг дружке в глаза поглядеть. А боярин вместе с советниками своими взобрался на сторожевую башню и ждет, что дальше будет.

Первым опомнился Гаки. Расправил он плечи и загремел:

— Правду говорит дед Панакуди! Я поведу отряд в бой! Барабанщики, бейте сбор!

На сторожевой башне снова ударили в барабан, да так, что Калота и его советники уши позатыкали.