— Извини! — сказал я. — Ты что, голубой?

— Ты фантазно токаешь, — отозвался он с пола, без всякой, впрочем, обиды. Или привык, что его бьют? — Вай голубой?

— Ну… ты любишь мужиков?

— Снейк, мальчик мой, — он прекратил плакать, раскосая мордочка отразила неподдельное изумление, — кого же мне, по-твоему, любить?

— А женщин не пробовал? — Мне казалось, я иду по тонкой натянутой проволоке, каждый вопрос кидался наугад.

— Хэй, Снейк, я штекнулся ! Это новый плей, йэп? Вы с Чаком лепите новую игру про фемин?

Я чуть не застонал. Опять мимо цели. Попробуем зайти с фланга.

— Почему у тебя женское имя?

— Женское? С каких это пор? — Похоже, на сей раз наступила его очередь пугаться. — Так звали пикового вирус-киллера, он был моим дедом.

— Он был врачом?

— Почему врачом?! Он, хоть и порченый, был убийцей пятого дана, таких десяток на континент… Я взял его имя.

— Ты говоришь о компьютерных вирусах?

— Оф коос… А какие еще бывают?

Так, похоже, хоть в чем-то мы друг друга поняли. Мне показалось, я ухватил одну, не самую глупую, мысль.

— Что значит «порченый»?

— Снейк, ты разве не знал?.. — Он запнулся и яростно покраснел. — В молодости он спал с бабами…

— Надо же, какая неприятность… Хотел бы я с ним встретиться, — сказал я. — Дед, наверное, умер?

— Его сжег вирус… Снейк, это общеизвестно! — Изабель пожал плечиками. — Встретиться с ним — не проблема, но ты ни разу не аск.

Я переварил полученную информацию и сел напротив него на пол. До сего дня я трижды тестировал препараты, но глюков подобной яркости переживать не приходилось.

Губчатый коврик мягко шевельнулся под руками, или это мне почудилось?

— Стоп. Еще раз.